Кэти Тайерс. Перемирие при Бакуре

красноглазый штурман-дуро. На полетной палубе "Смятения" адмирал Акбар

распорядился разместить двадцать "крестокрылов", три "ашки" и четыре

"бритвы" - столько, сколько Альянс мог себе позволить.

Выглянув в треугольный иллюминатор "Смятения", Люк заметил две

кореллианские канонерки и самый крутой, самый быстрый в этой части галактики

"Тысячелетний сокол", на борту которого уже находились Хэн, Чубакка, Лейя и

СИ-ЗПИО.

Первоначальное приподнятое настроение Люка по поводу того, что его

поставили во главе отряда, уже заметно пошло на убыль. Одно дело лететь в

истребителе, зная, что над тобой стоит начальник, и совсем другое самому

нести ответственность за каждую жизнь и каждый корабль.

До сих пор он лишь теоретически изучал стратегию и тактику. Зато

теперь... Ну, по правде говоря, было ясно, что рано или поздно это должно

было случиться...

Двигатели взревели. Люк вздрогнул, и в ушах тут же зазвучал мягкий смех

магистра Йоды.

Нахмурившись, Люк закрыл глаза и постарался расслабиться. Он все еще

был не в форме, но твердо вознамерился сдержать данное 2-1Б обещание

отдыхать и заниматься самоисцелением. Да и надоело чувствовать себя больным.

- Командир, не хотите ли пристегнуться? - спросила Манчиско.

Люк оглядел спартанский шестиугольный капитанский мостик: три поста

рядом с его командирским креслом, множество приборов и экранов, в данный

момент темных, и одна-единственная розетка для дроидов Р2, к которой сейчас

был подключен виржиллианский дроид. Люк пристегнулся и задумался о том,