Кэти Тайерс. Перемирие при Бакуре

трудолюбиво чинивших что-то, он ощутил слабый запах смазки, и его замутило.

Он вообще как-то ослаб. Плохо себя чувствовал. Позади был, наверно... да что

там, точно - позади остался самый долгий день в его жизни, и теперь он

отзывался тупой болью во всем теле. Вот хмель выветривается - хмель

сражения, хмель праздника, - и все сильнее болит его сегодняшний день.

Погоди, уже вчерашний! Это не сегодня, а уже вчера произошло его

столкновение с Императором. (Тут Люк непроизвольно чуть замедлил шаг). И он,

Люк Скайуокер, едва не расстался с жизнью, а все потому, что до последнего

мгновения верил в своего отца. И уже вчера один из пассажиров челнока,

вместе с которым он добирался до крейсера от деревни эвоков, спросил его,

правда ли, что он собственноручно убил Императора и Дарта Вейдера.

Люк пока еще не был готов обсуждать с другими тот факт, что Дарт Вейдер

на самом деле был Анакином Скайуокером, его отцом. Поэтому он ответил

коротко: нет, это Вейдер убил Императора Палпатина. Вейдер швырнул его в

самое сердце второй Звезды Смерти. По-видимому, Люку предстояло объяснять

это еще долго. Ну что же, никуда не денешься, но только не сейчас. Сейчас он

просто хотел проверить, в каком состоянии его "крестокрыл".

Странно, но вокруг истребителя суетились техники из наземного экипажа.

Подъемный кран опускал Р2Д2 в специально предназначенное для него гнездо

позади кабины пилота.

- Что случилось? - спросил Люк, с трудом переводя дыхание.

- Ох, сэр, - ответил техник, отсоединяя топливный шланг, - мы только